Она была одна. Конечно, она была здесь одна!

О Господи. Она вообразила его, вот и все, хотя на миг, на самый краткий миг он показался настоящим!

Алекс вновь внимательно осмотрела свою милую комнату, но увидала лишь потертые стулья, диван, собственную сумку, туфли и рюкзак. Мало-помалу бешеное сердцебиение унялось.

Все еще настороженно озираясь и чувствуя болезненную истому во всем теле, Алекс твердила, что нельзя быть такой дурой. И никак не могла заставить себя двинуться с места. Хотя номер отеля был совершенно пуст.

И вдруг краем глаза она уловила какое-то движение. Но это были всего лишь занавески, слегка колыхавшиеся на сквозняке.

Прошло немало времени, прежде чем Алекс смогла полностью успокоиться. Она повторяла себе, что в этой комнате кроме нее, никого нет и не было. И не могла отделаться от ощущения, что за ней наблюдают.

Только под утро Алекс смогла чуть-чуть расслабиться. Но перед этим она надела футболку и джинсы, оставила свет включенным, с головой накрылась одеялом и крепко-накрепко сдвинула ноги. И все равно почти не спала.

Нью-Йорк-Сити, Колумбийский университет

— Ты что, все еще не распаковала вещи?

Алекс вздрогнула. На самом деле она их сейчас упаковывала: по всей комнате валялись джинсы, футболки и летние костюмы, которые она собиралась взять с собой в Триполи. У ног ее лежал раскрытый рюкзак. Выпрямившись, Алекс повернулась к Бет, которая стояла посреди комнаты, засунув руки в карманы. Алекс замялась.

Она ничего не рассказала Бет. Ни слова о том, что с ней случилось в Бостоне. И все время с момента возвращения Алекс не занималась ничем, кроме исследований подробностей жизни капитана Блэкуэлла. К несчастью, ей удалось отыскать слишком немногое. Один краткий параграф в описании войны между США и Триполи, которая началась в 1801 году.

— Алекс? Почему у тебя такой странный вид? — Бет подошла поближе, удивленно глядя на подругу. — Ты что, за целую неделю не нашла времени разобрать вещи?