— Я… — замялась Алекс. Ее взгляд метнулся вверх, в сторону лестницы. Если сейчас ей привидится, что по ступенькам спускается Блэкуэлл, она грохнется в обморок!

Внезапно с лица смотрительницы исчезла дежурная улыбка.

— Вы ведь ничего такого не заметили, правда? — Дама испытующе заглянула ей в глаза.

— Нет-нет.

— Мы закрыли для посетителей верхние этажи, потому что кое-кто из персонала уверен, что там неспокойно. — Выцветшие глазки настороженно смотрели на Алекс.

Девушка открыла было рот, но так и не нашла, что сказать.

— Значит, вы видели его?

— Простите, о ком вы? — нарочито удивилась Алекс.

— Его портрет. Тот, что в библиотеке. Ксавье Блэкуэлла. — Смотрительница не спускала с Алекс проницательных глаз.

Алекс кивнула, подумав, что той все известно.

— Он неотразим, не так ли? — сказала дама. — Знаете, все мои подчиненные в него влюблены… И все-таки они его боятся.

— Значит, вы его видели?.. — прошептала Алекс. — Он здесь?..

— Нет, не видела. — Между ними мелькнуло что-то вроде взаимной симпатии. Смотрительница тоже понизила голос до шепота: — Он обожал корабли и море. В море была его жизнь. Его любовь. И оно же в конце концов погубило его. Это совершенно несправедливо — забрать жизнь такого мужчины — молодого, красивого, в самом расцвете сил!

— Но его жизнь забрало не море. Его казнил триполитанский паша. — В голосе смотрительницы Алекс ясно расслышала гнев. И удивилась, что могло его вызвать.

— Да знаю я об этом, — чуть ли не грубо отвечала пожилая дама. — Но если бы он послушал отца и не отправился снова в море, то не погиб бы. Ведь он был единственным оставшимся в живых сыном Уильяма, его наследником. А вышло так, что корабельная компания Блэкуэлла угодила в лапы к его дяде. И хотя у Маркхэма было много сыновей — у всех у них рождались одни девицы. В наши дни компанией управляет настоящий повеса, некий Чарльз Мэтьюсон, и ему наплевать на честь и славу имени Блэкуэллов. Я вообще сомневаюсь, что в нем есть хоть капля их крови. Позор, просто позор!..